– Правильно, Аня, – сказал бородатый тип, без тени неловкости пристраиваясь рядом. – Вам ведь все равно у театра на автобус пересаживаться, вот по пути и поговорим.

Анна остановилась и посмотрела на него вовсе уж неласково, но способность смущаться, очевидно, в число достоинств бородатого не входила. Если у него вообще имеются достоинства, подумала Анна. Ведь хотела же выучиться карате…

– Внесем ясность, – невозмутимо продолжал бородатый. – Моя фамилия Астахов. Ухаживать за вами я не собираюсь, а вот поговорить нам необходимо.

– Интересно, о чем?

– О жизни, о времени, о вас.

– Знаете, мне сейчас приходят на ум разные фольклорные словечки. Слышала в свое время.

– Это когда на стройке работали? – Астахов улыбался. – Молчите? Видите, вы уже немножечко заинтригованы. То, что я знаю, как вас зовут, не такая уж ошеломляющая штука – мало ли тривиальных объяснений можно отыскать? И вы растерялись чуточку… Надеюсь, перестали принимать меня за вульгарного ловеласа?

– Ну и перестала, – медленно сказала Анна. Астахов, по-прежнему держа руки в карманах, шагал рядом. – Что из того?

– Неужели вы не любопытны? Вдруг появляется абсолютно незнакомый, но тем не менее хорошо знающий вас человек…

– Ага, – сказала Анна. – Сейчас меня прямо-таки колотить начнет от любопытства.

Она готова была наговорить кучу колкостей, но невозмутимое спокойствие Астахова ее смущало. Словно и в самом деле эта странная встреча была порогом к чему-то важному для нее. И она, не без оснований считавшая себя волевой, вдруг почувствовала, что нужно отбросить сарказм и непреклонную отчужденность. Что ее воля столкнулась с более сильной.

– Что вам от меня нужно? – спросила она тихо и серьезно, не глядя на незваного спутника.

– Вообще или пока?

– Вообще.

– К «вообще» вы еще не готовы. Речь идет только о «пока». Знаете, давайте присядем и покурим. Вы ведь курите, но стараетесь не курить на людях, а вон та скамейка как раз в удобном отдалении.